СКА – «Торпедо». Пресс-конференция

Главный тренер СКА Роман Ротенберг:

– Всем добрый вечер. Яркая игра, с огоньком. Думаю, что все получили огромное удовольствие, эмоции. И у нас полные трибуны сегодня. Очень благодарен каждому болельщику. Хоккей был высочайшего уровня, уровня плей-офф. Мы начали игру, пропустили несколько шайб. Перегруппировались после первого периода. Увидели настоящую команду, которая готова побеждать, готова сражаться. Заслужили удачу своей игрой. Всем огромное спасибо. Ребятам спасибо огромное. С такой игрой можно идти вперед и выигрывать у каждого соперника. Спасибо огромное.

– Вы говорите, что перегруппировались после первого периода. Был ли серьезный разговор в раздевалке?

– Если драка дает возможность победить – все на победу. (Улыбается.)

– Если серьезно. Какие основные акценты поставили после первого периода? Чем больше всего были недовольны? Потому что 0:3 получать, это вообще не ваша история.

– Пусть это останется в раздевалке. (Улыбается.)

– СКА в два раза превзошел соперника по броскам, а четвертую шайбу в середине второго периода пропустил всего лишь после седьмого броска «Торпедо». Чем объясняете, что у соперника была такая аномальная реализация в первой половине игры? У СКА в этот момент было под 30 бросков.

– Еще раз хочу отметить не только количество бросков, были качественные броски. Это голевые моменты, не просто броски с периметра. Мы говорим всегда про качество бросков, это очень важно, именно качество бросков. И мы много моментов создали, там были штанги, перекладины. В таких ситуациях надо продолжать работать и работать. Надо заслужить удачу своей работой, переработать соперника. 

В ситуации, когда мы пропускали четвертый гол, была ошибка нашего нападающего, который в этой ситуации сыграл не лучшим образом. Не ошибка нашего защитника. Защитник сыграл правильно. Наш нападающий ошибся. Но сделал выводы и поучаствовал в голевых комбинациях уже в ворота соперника. Что говорит о том, что он отмазался за свою ошибку. Ошибки в хоккее бывают, но главное – выйти на следующую смену и забить.

– Сегодня раздевалку СКА посетили наши пловцы, которые выиграли медали на чемпионате мира. Поделитесь подробностями: о чем вы с ними говорили?

– Очень гордимся ребятами. Все говорят про Майка Фелпса, на самом деле у нас есть наш Мирон, который теперь пятикратный чемпион мира. Серьезный результат, и можно только гордиться, что наши сборники выигрывают пять медалей на чемпионате мира. И мы будем тоже к этому стремится. Очень рады, что у нас поддерживают пловцы, сборная России по плаванию. Мы всегда рады! Честно, плавание тоже часть подготовки хоккеистов. И чем больше хоккеисты будут плавать при возможности, тем больше они смогут побеждать. Потому что это координация, это ускорение, это скорость – можно развивать в воде. И это очень важная часть подготовки хоккеистов. К нам пришли ребята-пловцы, они поделились опытом с нашими игроками. Я уверен, что нам всем нужно больше общаться, тогда мы все благодаря этому общению будем побеждать: и наши хоккеисты, и наши пловцы.

– Для вас, как для тренера, какая победа ценнее? Вот такая эмоциональная, тяжелая, но результативная – 10 шайб на двоих забросили. Или, может быть, скучная, 2:0, спокойная, но при этом без каких-то лишних нервов?

– Когда слово «скучно» будет ассоциироваться с хоккейным клубом СКА и лично со мной – нам пора вообще заканчивать, искать себе новую профессию. Наверное, я ответил на ваш вопрос. (Улыбается.)

– Редко увидишь, чтобы человек отдавал четыре результативные передачи за матч. Евгений Кузнецов это сделал дважды за последние пять игр. Как вам его игра сейчас?

– Считаю, мы победили благодаря командной дисциплине. Мы держали удар, мы не растрачивали свои эмоции на какие-то разговоры. «Закрой рот и играй». Как говорят, у главного тренера должны быть большие уши и маленький рот. (Смеется.)

Этим цитатам меня научил Владимир Юрзинов. Великие наши мэтры. Я согласен с этим. И я бы хотел сказать, что и у Кузи, и у всех ребят есть дисциплина, командная дисциплина. Мы улучшаем нашу игру. Это короткие смены, это отработка в оборону, это работа на команду. Когда ты правильно работаешь, появляются голевые моменты, дальше надо ответственно относиться к реализации. Заметно, что концентрация и Кузнецова, и команды в целом выросла. Мы видим совсем другую команду. Мы этому очень рады. Нам нужно закреплять успех, дальше продолжать работать. Все через работу. Есть что улучшить, есть к чему стремиться. У нас длинная дистанция.

– Вы после Кубка Первого канала поднимали глобальную тему судейства в российском хоккее. Говорили, что если надо, подадите заявление в правоохранительные органы.

– Вы предлагаете подать заявление в правоохранительные органы?

– Нет, вы говорили, что если надо... 

– А вы хотите подать в правоохранительные органы? Это гражданское право каждого человека в Российской Федерации.

– Вы неоднократно выступали с критикой судейства. Наверняка ваша позиция не сильно изменилась за последнее время. Я правильно понимаю?

– Знаете, я всегда то, чтобы судьи работали таким образом, чтобы наши игроки могли играть в хоккей. Что именно я имею в виду. Наверное, вы читали: мы обсуждали эти вопросы с нашими коллегами из «Монреаля». Приехал генеральный менеджер клуба Кен Хьюз, его советник Венсан Лекавалье, главный скаут Николай Бобров – но он сам из Питера. У нас хорошие отношения. И мы обсуждали именно вопрос судейства. В 2004 году в НХЛ было принято решение убрать зацепы, пиджаки, мелкий фол, чтобы игроки могли больше забивать. Когда на тебе висит игрок, тяжело забить. 

Соответственно, мы возвращаемся к вопросу: когда скучно – это хорошо или плохо. В целом это плохо, когда скучно. Ну, мы все согласны. Поэтому Тарасов говорил всегда: «Веселее мы в хоккее». Он говорил, весело. Для того чтобы было веселее, и чтобы наши ребята реализовали свои моменты, наше судейство меняется. Мы это видим с вами. Сегодняшняя игра, она меняется. Но это нельзя сделать за один день. Сегодняшний матч показал: когда команды забивают 10 шайб, мы говорим, что судьи, не мешали игрокам. Судили таким образом, чтобы не было зацепов, никто не висел ни у кого на руке, не дергал за руку. Хотя там, наверное, были моменты – всегда можно посмотреть видео, что-то улучшить. Да, там всегда есть моменты. Это как разбор хоккейной игры. Вот мы разбираем матч – всегда есть ошибки игроков. Всегда. Поверьте мне, в каждой игре: и в НХЛ, и в КХЛ, и в ВХЛ, и в МХЛ, и даже в детском хоккее всегда есть ошибки. И у игроков, и у тренеров, и у судей. Это человеческий фактор. 

Но сама стратегия... в целом, то, что мы сейчас видим в КХЛ – мы тоже идем шаг за шагом в этом направлении. Потому что нам показывают путь, как хоккей развивается в НХЛ. Там стали забивать много шайб. У нас тоже. Если посмотрим все результаты сегодняшнего дня, было забито очень много шайб. Значит, мы идем в правильное направление. И всем стало намного веселее. Вам же не было скучно сегодня? Когда скучно, можно придумать всегда какие-то причины. Но я считаю, что шутки шутками, но сегодня можно похвалить всех. И игроков, и тренеров обеих команд, и болельщиков, и журналистов, ну и судей, конечно. Надо похвалить всех сегодня. Все молодцы.

Главный тренер «Торпедо» Игорь Ларионов: 

– Соперника с победой. Хороший матч. Я надеюсь, он понравился и журналистам, и зрителям. С другой стороны, нам он не понравился, потому что мы проиграли. Но есть много вопросов, которые мы должны решить в спокойном режиме. Хочу сказать, что ребята отыграли неплохой матч против хорошей команды, забили хорошие голы. Но такова жизнь. У нас есть неделя, которую нам предоставляет календарь, как и всем остальным командам – будем готовиться к следующей игре.

– Матч действительно получился классным, но, выражаясь вашей терминологией: в первом периоде хозяйничали на чужой кухне, а потом как будто наелись. Почему команда проиграла и по броскам, и по владению шайбой?

– Здесь можно говорить все что угодно. Владение и броски порой бывают обманчивы, потому что когда ты ставишь цель наваливать шайбу на ворота с любых позиций – это красиво смотрится в протоколе. Это как испанская «Барселона» владеет мячом 83 процента времени, а проигрывает 0:1. Как это объяснить? Трудно, правильно? С тем подбором игроков, которые там есть. С нашей стороны были нехарактерные ошибки – удаления в конце периода, которые не имеют права на жизнь. Понятно, что играть еще 40 минут, счет 3:0 и ты уходишь на перерыв – это другая история совсем. Поэтому именно эти элементы игры нам надо подтягивать. Вот эти ментальные провалы, которые бывают, в плане решений, в плане подарков, которые мы дарим сопернику. Второй гол после начала второго периода – то же самое. Здесь есть вещи, на которые мы должны обратить внимание. Время у нас есть. Но уходить от того хоккея, который вам понравится, мы не будем, а будем продолжать двигаться дальше. Мы должны быть более умными, более правильными, но с другой стороны, мы не хотим быть как все.

– Вы упомянули ментальные проблемы. Не верят, что могут?

– Здесь очень трудно понять, потому что это коллективная игра. Если бы я был один, то я вам сказал бы, что для меня нет результата кроме победы. Как не уступить сопернику на любом участке площадки, как сыграть правильно, грамотно, рационально в конце периода. К сожалению, пока у нас не хватает именно той концентрации и фокуса, может быть, опыта, который ребята и получают. Потому что мы проигрываем матчи в концовках, ведя по ходу в счете 3:0, 2:0. Имея большое преимущество, мы доводим игру до нервной концовки. Поэтому здесь целый комплекс, нужно просто внутри разобраться и быть более стабильными в плане тех решений, которые необходимы по ходу матча, в конце периода, в начале периода, в конце игры и так далее. Это непростой процесс.

– Когда вы ввели 3:0, не было ли мысли поставить все-таки «автобус»? Такой план вам бы пригодился в плей-офф, ведь там бывают действительно нужные моменты для этого.

– Вы знаете, строить «автобус» при счете 3:0 в первом периоде... Может быть, есть смысл, да. С другой стороны, какая в этом перспектива? Мы хотим играть в хоккей, который приносит удовольствие болельщикам. Да, мы пропускаем голы, но мы хотим и сами забивать. Поэтому «автобус» можно поставить в конце, когда ты выигрываешь 3:2, 2:1 или 6:5. Это можно сделать именно в конце, но никак не в первом периоде. Мы к такому и не прибегаем. Мы просто должны учиться на наших ошибках, не совершать их дважды, трижды, четырежды, что, увы, происходит. Поэтому здесь нужна очень тонкая аналитика, чтобы понять, где мы можем сыграть слегка консервативнее. Не хочется выходить в простоту, не хочется использовать стекло и борты, потому что люди хотят смотреть матч, а если шайбу бросать в стекло, то появляются такие черные этикетки – из-за них ухудшается обзор. Мы хотим играть через пасы, через контроль шайбы, через ту импровизацию, которая нравится болельщикам. С другой стороны, нам, конечно, нужен опыт. Поэтому, когда нужно сыграть, может быть, рационально, надо это делать, но никак не ставить «автобус». Те удаления, которые происходят, конечно, разочаровывают. Я не говорю про ребят, я просто говорю о том, что когда какие-то вещи происходят, эгоизм людей, которые обслуживают матч, не должен наказывать команду. Поэтому я, в принципе, сказал, чтобы мне давали знать, если кто-то разговаривает, чтобы хотя бы давали предупреждение. Потому что так нельзя.

– На матч пришел пловец Мирон Лифинцев, который выиграл пять золотых медалей на чемпионате мира – он как русский Фелпс. И он говорит, что никогда не был на хоккее, сегодня впервые пришел посмотреть и был просто потрясен этой ареной и игрой – десять шайб! Он говорит, что теперь стал преданным болельщиком хоккея. Вы чувствуете, что такие матчи действительно увеличивают фан-базу нашего вида спорта?
– В этом и весь смысл игры. Я уже говорил, что мы хотим расширить аудиторию болельщиков не за счет «автобуса», а за счет игры, которая нравится людям. Они пришли на матч впервые и видят хоккей, даже целый фестиваль хоккея. То есть это та игра, которая должна остаться у них в памяти. И это наша главная миссия. Но, естественно, хочется побеждать, и видеть результат. Но мы не будем шарахаться из стороны в сторону, будем делать то, что мы делаем, будем поддерживать игроков в плане тех нестандартных решений, которые вы видели сегодня. В той международной изоляции, в которой наш хоккей находится сегодня, мы должны не смотреть за океан, хотя мы смотрим, а делать игру зрелищной у нас дома, на наших аренах, чтобы люди понимали, что хоккей – это игра, а не работа.

– На матче присутствовали генменеджер «Монреаля» Кент Хьюз и легенда НХЛ Венсан Лекавалье. Они, во-первых, были потрясены самой ареной, а во-вторых, победный гол сегодня забил Иван Демидов, которого они задрафтовали. Вы видели многих молодых хоккеистов, что можете сказать об Иване? Насколько большим игроком он может стать?

– Я стараюсь не комментировать игроков соперника, я концентрируюсь на хоккеистах, которые играют в «Торпедо» – Артамонов, Атанасов, Конюшков, Силаев. Они тоже имеют хорошие шансы. Не вижу смысла комментировать. Поэтому просто пожелаю парню иметь перед собой цель, ту мечту, которая у него есть, и идти к ней через трудности, через кочки, через падения и подъемы. Пока сказать конкретно об этом игроке мне особо нечего.

– После двух пропущенных шайб СКА поменял вратаря. А вы после трех шайб не поменяли Бочарова. Кто принимал решение – вы или тренер вратарей Николай Хабибулин?

– Мы переглянулись с Колей, был зрительный контакт. Это такая обычная практика, потому что можно эмоционально убрать человека, который играет здорово, но иногда ему нужна и помощь защитников. Поэтому Коля мне показал: «Нет», и я сказал: «Нет проблем».

– Интересный статистический факт: по состоянию на 10 декабря с начала сезона «Торпедо» в первых периодах забивало на 12 шайб больше, чем пропускало. Во вторых периодах – на 10 больше. В третьих – на одну меньше, чем пропускало, а в овертаймах уже на две меньше. То есть получается кривая, идущая вниз резко с третьего периода. В чем тут может быть причина? По физике игроки выдыхаются, перестают забивать, или они «почивают на лаврах»?

– Пока о лаврах говорить тяжело. Лавры – это сборная Советского Союза, когда выигрывали все, и «Детройт». Здесь пока лавров никаких нет. Здесь ты набиваешь шишки, тот опыт, через который надо проходить. Да, это больно. Скажу честно, мы об этом тоже говорили – перед матчем с «Витязем» в Балашихе я те же самые факты привел. Тогда мы подвели короткий полуитог первой части сезона, и об этом было сказано. И здесь масса факторов – концентрация, фокус, подготовка, сон. Потому что такие маленькие детали решают исходы матчей. Поэтому, естественно, меня это лично задевает, потому что при тех усилиях, при той энергетике, которую ребята дают своей игрой, мы уходим порой с пустыми руками или вынашиваем два очка на нервах в конце игры. Понятно, что это интересно, но у нас все 35 матчей, что мы сыграли в этом сезоне, практически все были в одну шайбу. Да, были крупные победы, но если мы проигрывали, то именно в одну шайбу, в овертайме, по буллитам, снимая вратаря. Это звучит, на самом деле, обнадеживающе, потому что когда-то это закончится. И когда это произойдет, это будет победа. Но мы здесь говорим о гибкости – она, конечно, должна присутствовать в плане того, чтобы быть более… стойкими. Не хочется все хорошее перечеркнуть и превратиться в команду, которая боится победить. Мы играем для того, чтобы выиграть, мы не играем, чтобы проиграть. Но это, опять-таки, говорит о балансе опыта и возраста игроков. И здесь, конечно, нам нужно больше стабильности. Поэтому мы еще раз обсудим эту статистику, обратим на это внимание, чтобы быть более собранными и сконцентрированными, не терять свой игровой стиль. Забили 3 – должны забить 6. Забили 6 – надо забить 8. Необходимо еще немножко подтянуть оборону для того, чтобы не было качелей 1987 года, как на Кубке Канады, когда было 6:5, 6:5, 6:5. Хотя тот хоккей остался в памяти миллионов людей, потому что это был, наверное, эталонный хоккей, в который играли сильнейшие игроки мира. Мне посчастливилось быть на этих трех матчах, и мы хотим быть такими же. Но нам нужно время, чтобы Атанасов стал Макаровым, Артамонов стал Крутовым, а Силаев – Фетисовым.

– И в ноябрьском матче в Петербурге, и сегодня «Торпедо» капитально проиграло точку вбрасывания. Почему?

– Мы работаем над этим практически каждый день. Игра на точке – это не игра центрального нападающего, а игра всей пятерки. Мы не можем показывать пальцем на кого-то – кто-то проиграл, кто-то выиграл, у кого-то лучше, а у кого-то – хуже. Это всегда усилия всей пятерки. Поэтому это тоже деталь игры. Если бы соотношение было хотя бы 50/50, то, естественно, мы бы владели шайбой больше. Поэтому это тоже элемент, который нам нужно улучшать.

– Поясните, пожалуйста, как вам объяснили арбитры причину удаления Фирстова? Именно содержательно.

– У меня был такой диалог в прошлом году с арбитром Сидоренко. Я просто говорю исходя из опыта, который у меня есть у как игрока. Когда идет эмоциональный матч, то арбитры должны быть его второстепенными героями, а не главными. Если при счете 4:4 идет диалог с игроком и проскакивают какие-то выкрики, то здесь необходима определенная степень толерантности, которую, к сожалению, не все имеют. Есть главный тренер – для меня нет проблем, если судья подъезжает и говорит, что, вот такой-то игрок еще раз будет что-то говорить – я ему дам две минуты. Тогда это понятно. Я здесь должен вести порядок на лавке. А когда личное эго влияет на игру – кто-то обиделся, что что-то сказали ему, то это неправильно. В этом мы теряем зрелищность, красоту и справедливость игры. Вот о чем разговор.

– Многие звездные спортсмены не смогли стать тренерами, потому что они не понимали, почему «он не умеет, как я». У вас не было подобного раздражения, возникающего в связи с тем, что кто-то не умеет, как вы, или те, с кем вы играли? Или все-таки то, что карьеру тренера вы начали после довольно солидной паузы, уже вооружило вас мудростью?

– Вы сами ответили на свой вопрос. Во время той паузы, взятой после карьеры, я все время был в игре – вы многое не знаете, что я не уходил от игры. Но понимая сегодняшнее поколение, понимая те маленькие детали, нюансы, которые игроки не могут сделать, я к этому привык сразу же. Я вижу то, о чем вы говорите. Меня порой это удивляет, с одной стороны. С другой стороны, я понимаю, что не могу сейчас это исправить. И доставать из игроков что-то… там целая цепочка вещей может быть, которые до конца не проработаны в детском хоккее, детскими тренерами и так далее. Вот поэтому для меня важно не убить в игроке ту уверенность, те шаги, те ходы, которые он делает по ходу матча, а наоборот сделать из лимона лимонад, скажем так. Важно сделать игрока больше, чем он есть. Я эти вещи вижу – у тебя вся площадка на виду, и ты элементарный поворот головы, работу клюшки и всю ситуацию оцениваешь своим процессором головного мозга. Где есть точки, чтобы атаку продлить, шайбу сохранить, где сделать изумительный пас для атаки. Но это мои внутренние ощущения, поэтому я стараюсь быть более толерантным. Хочется требовать то, что делали мы, и мы будем это делать, но с другой стороны, я понимаю, что нужно терпение. Нужно объяснять, говорить, показывать, каким-то образом успокаивать. Так что я этим не страдаю, потому что иначе можно потерять фокус, если начать выискивать причины, почему он так не сыграл, как сыграл бы, допустим, я в этой ситуации. Но, как сказал легендарный тренер Детройта Скотти Боуман, когда прислал мне поздравление с днем рождения: такой пятерки, которая была в Детройте, больше не будет. И вы понимаете, почему. Там были люди, которые умеют все, и мы стараемся в «Торпедо» сделать так, чтобы наши игроки умели все. Может быть, ответ получится сложным, но это то, что мы хотим делать.