Рокко Гримальди: «Когда мы забиваем, Ледовый кричит, как один человек»

Американский нападающий армейцев в интервью для предматчевой программки рассказал о том, как решился на переезд в Россию, детских впечатлениях от игры Игоря Ларионова и красоте Петербурга.

ПЕРЕЕЗД В РОССИЮ – СЕРЬЕЗНЫЙ ШАГ, КОГДА НА ПОДХОДЕ ДВОЙНЯ

– До приезда в СКА вы провели всю карьеру в Северной Америке. Расскажите, как решились на переезд за океан в 32 года?
– У меня не было хорошей работы в НХЛ. Вот и все. Последние четыре года я с трудом находил команды. И тут СКА вышел на связь, и это показалось отличной возможностью, так что мы решили сделать этот шаг.

– Как произошел переход в СКА?
– В начале августа СКА связался с моим агентом, а через пару дней у нас было два телефонных разговора – с руководством клуба и с Игорем Ларионовым, который рассказал мне о команде, городе, лиге, о том, чего ожидать. Это выглядело как отличная возможность. Я решил хотя бы подумать над предложением, ведь это серьезный шаг – особенно когда на подходе двойня.

– Действительно, это серьезный шаг.
– Мы обсуждали это примерно неделю, и в итоге приняли решение приехать сюда.

– Вы говорили, что были удивлены подходом СКА во время переговоров. Чем именно?
– Тем, как много они были готовы сделать ради меня. Первое, что я им сказал: «Спасибо за звонок и интерес, но у меня на подходе двойня, не думаю, что это возможно». А они ответили: «Мы можем помочь вам найти больницу, связаться с вашими врачами, убедиться, что все будет в порядке, что вы будете чувствовать себя комфортно». Они действительно постарались уладить все эти детали, чтобы моя семья чувствовала себя хорошо. Такое в хоккее – редкость. Часто складывается впечатление, что о семье вообще не думают. А здесь они заботились именно о том, что меня больше всего волновало вне льда. Хоккей в переговорах был не на первом месте. Главное – моя жена и дети. И СКА сделал все возможное, чтобы нам было комфортно.

– Вы были знакомы с Игорем Ларионовым раньше?
– Конечно. А кто его не знает?! В детстве я был фанатом «Ред Уингз». Я ведь жил в Мичигане. На самом деле сначала стал фанатом, а потом уже переехал туда. Я знал всех игроков «Детройта», очень любил Сергея Федорова. «Ред Уингз» 2002 года – это, пожалуй, лучшая команда всех времен. Второй претендент на это звание – «Эвеланш» 2001 года. Я любил смотреть тот хоккей, так что, конечно, знал Ларионова. В Америке его называют «Профессором» – за ум, за понимание игры. Да, я много о нем знаю.

– О чем вы чаще всего спрашивали знакомых, которые играли в КХЛ, когда узнали об интересе СКА?
– Я поговорил, наверное, с четырьмя или пятью ребятами, которые играли в лиге, но не в СКА. И каждый раз, когда я спрашивал: «А как тебе та или иная команда?», они отвечали: «СКА – лучший». Причем никто из них в СКА не играл. Это о многом говорит. Когда даже те, кто не был в клубе, заявляют: «Это то место, куда стоит поехать».

ПЕТЕРБУРГ – КАК СМЕСЬ ПАРИЖА И ЛОНДОНА

– Что первым бросилось в глаза, когда вы приехали в Петербург?
– Это просто. Сколько людей гуляют по улицам!

– Вечером?
– Да, в девять-десять вечера. Мы ехали к отелю, я смотрел в окно и говорил: «Ух ты!»

– В десять вечера – это еще рано.
– Не в Америке. У нас солнце садится – все идут домой.

– В Нью-Йорке не так.
– Да, в Нью-Йорке – возможно. Но в обычных городах, где нет такой суеты, подобного не увидишь. Люди могут быть на улице в одном месте, которое ты проедешь за пару минут, но нет такого, что ты едешь 30 минут подряд и везде столько народу. Это круто. Мне нравится!

– Петербург – большой город. Почему он напомнил вам Париж?
– Он напоминает смесь Парижа и Лондона. Просто структура у них похожа – оба выстроены вокруг воды. И Петербург такой же: везде вода. Хочешь попасть куда-то – нужно обойти мосты.

– Да, мостов у нас много!
– Они везде. Некоторые напоминают лондонские. Визуально город похож, и мне это понравилось. Хочется посмотреть на все, что вокруг. Не знаю, что это, но хочу туда.

– Вы были в Лондоне и Париже как турист?
– Да, несколько лет назад. В Париже и Лондоне – по четыре дня. А потом, спустя какое-то время, – три дня в Манчестере и четыре дня снова в Лондоне. Жена обожает Англию.

– Расскажите о первых месяцах в СКА.
– Все хорошо, но это, конечно, адаптация. Основной фокус – на семье, на рождении двойни. Я стараюсь концентрироваться на хоккее, но главное все равно – жена и дети. Стиль игры здесь другой, и я все еще привыкаю. Понадобится время, но, думаю, я начинаю понимать, как действовать, и надеюсь, игра подтянется.

– Может, вам стоит сходить в музей?
– Обязательно! Мы уже были в Эрмитаже, но с беременной женой много не посмотришь – тяжело. Думаю, через пару месяцев вернемся – мне хотелось бы увидеть побольше.

– Ваш словарный запас русского языка увеличился?
– Конечно, благодаря Duolingo.

– Можете сказать что-то в магазине или водителю?
– Да, знаю очевидное – «Спасибо», «Как дела?», «Как ты?» (говорит по-русски. – прим ska.ru). Правда, в Duolingo я сейчас на этапе, где учат фразы вроде: «он музыкант», «она музыкант», «я не музыкант». Не совсем те фразы, которые будешь постоянно использовать в обиходе. Самая большая сложность – разобраться с буквами: их больше, чем в английском. Сейчас изучаю тему «Еда». Знаю не так много, но стараюсь учиться.

ЗДОРОВО, ЧТО НАШИ БОЛЕЛЬЩИКИ ОСТАЮТСЯ ДО КОНЦА ПРИ ЛЮБОМ СЧЕТЕ

– Россия – большая страна, но вам не привыкать много летать. Как проводите время в самолетах?
– Обычно я беру с собой книги, смотрю фильмы или сериалы, слушаю церковные проповеди. Сейчас читаю несколько книг. Все стандартно.

– Как вам атмосфера вокруг хоккея в России?
– Отличная! Мне даже на выезде было весело играть. О’кей, против «Шанхая» мы были фактически дома, но потом поехали в Нижний Новгород, и мне там тоже понравилось. У нас в Америке такого нет – ни барабанов, ни кричалок, которые распевает хором вся арена. У нас просто шум, когда гол. А здесь прямо как на соккер попал. Это здорово. Команда у нас хорошая, не все получилось в первых матчах, но теперь побеждаем. Надо продолжать работать.

– Кто в СКА лучше всех говорит по-английски?
– Бландизи – он говорит отлично. (Смеется.) Но он из Северной Америки. Еще Игорь Ларионов, но он тоже рос в Америке. Если не считать таких ребят, то Голдобин, Локтионов – они хорошо говорят. Педан, Зайцев. Все, кто играл в НХЛ, говорят нормально. Таких много, это приятно. Больше половины команды. А если говорить о молодых парнях, то сильнее всех старается выучить английский Матвей Поляков. Он молодец, хорошо продвигается.

– Как вам атмосфера в Ледовом дворце?
– Очень крутая. Когда мы забиваем, весь стадион кричит, как один человек. Это впечатляет. Даже когда мы проигрывали 0:2 в самом начале матча, болельщики не ушли, поддерживали. Мы смогли отыграться и победить. Это здорово. В США, если проигрываешь две-три шайбы, болельщики часто уходят. Здесь все остаются до конца – и это круто.

– Что скажете об «Авангарде»?
– Мы играли с ними на предсезонке – в «Хоккейном городе». Знаю нескольких игроков, тренерский штаб. Очень структурированная команда, играть против них тяжело. Игроки дисциплинированные и техничные. Кстати, один из помощников Ги Буше был моим тренером пару лет назад. Очень важно хорошо начать матч против «Авангарда». В прошлой домашней игре с Минском мы начали плохо, пропустили два гола. Теперь хорошо бы сделать наоборот – повести 2:0 и контролировать игру. Хорошее начало, эффективное большинство, борьба – и тогда все получится.