Даниил Мироманов: «Наша философия не усложняет игру, а делает ее легче и интереснее»

Даниил Мироманов дал интервью изданию «Советский Спорт». Публикуем отрывки из разговора нападающего СКА с Егором Беляевым.

– Как проходили переговоры о переходе в СКА? Насколько быстро вы приняли решение вернуться в Россию?
– Довольно быстро. Я уже знал организацию по тому времени, когда играл в системе СКА, поэтому был рад вернуться. Понимал, что команда будет играть на новой «СКА Арене» – стадионе высочайшего уровня, в хорошем районе. Кроме того, знал, что главным тренером будет Игорь Николаевич Ларионов. Хотелось приехать и начать с нового листа.

– Какие еще были варианты – в КХЛ или за океаном?
– Было два-три предложения, но я почти сразу понял, что хочу в Петербург. Мне нравится город, а организация здесь высочайшего уровня, поэтому решение далось легко.

– То, что вы уже играли за «СКА-Неву», помогло сделать выбор?
– Конечно. Я знал организацию, проходил сборы и предсезонную подготовку с первой командой. Понимал, какие здесь условия. В Петербурге много возможностей и помимо хоккея, в том числе с культурной точки зрения. В «Хоккейном городе» созданы феноменальные условия, поэтому я не сомневался, что все будет на очень высоком уровне.

– «СКА Арена» – лучшая из тех, где вы играли? У вас ведь большой опыт в Северной Америке, где тоже немало новых арен.
– Однозначно одна из лучших. Мне очень нравятся атмосфера, лед и общие ощущения. В моем личном топе две арены – «СКА Арена» и арена «Вегаса». В Лас-Вегасе тоже сумасшедшая атмосфера, отличная конструкция и очень удачный проект. Это особенно чувствуешь, когда находишься на льду.

– Вы новичок команды. Какие обряды для новичков существуют сейчас?
– Особых обрядов нет. У нас много новичков, поэтому мы собрались с ребятами на ужин. Каждый должен был рассказать историю, связанную с хоккеем. Хорошо посидели, вспомнили разные случаи, но ничего сумасшедшего не происходило.

– Какую историю рассказали вы? Было что-нибудь комичное?
– Я вспомнил случай из Канады. Перед игрой одному из защитников машина проехала по ноге – именно автомобиль, не конек на льду. Это произошло буквально перед утренней раскаткой, и матч в итоге отменили. История не столько смешная, сколько очень странная и безумная.

– Кто отвечает за музыку в раздевалке? После побед у вас играет очень энергичный электронный трек.
– Музыку чаще ставят Андрей Педан, Василий Глотов и Никита Зайцев. Вкус у них хороший, включают по очереди.

– Гол-сонги остались с прошлого сезона? Какая песня у вас?
– Пока у меня L’Amour Toujours – легендарный трек из восьмидесятых или девяностых. Если его услышите, наверняка узнаете. Пока оставил его, но посмотрим, как пойдет сезон. Возможно, поменяю.

– А музыкальные вкусы в команде сейчас такие же, как в прошлом году? Тогда звучала электронная музыка и рэп.
– Думаю, сейчас музыка разнообразнее. Мне ближе то, под что люди могут хлопать и танцевать. Мы играем для болельщиков – детей и взрослых, которые приходят нас поддержать. Хочется, чтобы им было весело, чтобы они пританцовывали. Подойдут танцевальные треки и известные песни, которые узнают все.

– Кто главный заводила в раздевалке, если говорить о речах и поддержке? Сергей Плотников?
– Конечно, Сергей Плотников – капитан. Он всегда поддержит, поможет, подскажет. Николай Голдобин тоже может вовремя что-то сказать. Андрей Педан – один из тех, кто влияет на атмосферу в команде.

– В разговоре с пресс-службой после подписания контракта вы вспоминали инфраструктуру СКА. Что удивило после возвращения? «Хоккейный город» стал еще лучше?
– В «Хоккейном городе» я пока был только один раз – проходил предсезонное медицинское обследование. Видно, что комплекс развивается: там стало больше команд, постоянно тренируются дети, все очень активно. Наши тренировки проходят на «СКА Арене». Инфраструктура здесь феноменальная, я действительно наслаждаюсь каждым днем.

– Как СКА и «Шанхайские Драконы» делят арену и тренировочное время?
– Насколько я понимаю, команда, у которой идет домашняя серия, тренируется на основной площадке. Если предстоит выезд, занятия проходят на малой арене.

– Когда у «Шанхая» домашняя серия, вам приходится заниматься на малой арене?
– Да. «Шанхай» тренируется на основной арене, потому что будет там играть, а мы сейчас занимаемся на малой.

– Это никак не усложняет подготовку?
– Абсолютно. Сегодня тренировались на малой арене – там великолепный лед, очень хорошо катит, шайба отлично скользит. Существенной разницы я не почувствовал.

– Согласны с Василием Глотовым, который говорил, что хоккеист, надевая свитер СКА, должен сразу понимать: от него ждут победы?
– Сто процентов. Здесь даже не нужно отдельно обсуждать этот момент: все понимают требования и цели.

– Игорь Ларионов говорил, что нужно сделать хоккей одним из главных событий в Санкт-Петербурге и повысить посещаемость. У «Вегаса» это получилось с первого сезона благодаря работе на льду?
– Так и есть. Арена в Вегасе стоит рядом со Стрипом, казино и отелями, поэтому там всегда большой поток туристов. Но основу аудитории составляют люди, которые давно живут в Лас-Вегасе или родились там. Эта база по-настоящему двигает клуб вперед: матчи почти всегда заполнены. Удивительно видеть такую хоккейную поддержку в городе посреди пустыни.

– Можно ли уже сопоставить атмосферу на матчах СКА с НХЛ – работу с болельщиками, шоу и другие детали игрового дня?
– Конечно. Работа идет на полную. Фан-сектор задает темп: звучат кричалки, люди хлопают, танцуют и прыгают. Музыкальная программа интересная, ведущие постоянно обращаются к трибунам и просят поддержать команду. Во всех домашних матчах атмосфера была отличной. Посмотрим, как она будет развиваться дальше.

– У Лас-Вегаса репутация города казино и развлечений. Есть ли у спортсменов соблазн отвлечься? Как они там живут?
– На самом деле спокойно. Лас-Вегас как будто разделен на две части. Стрип – это одна улица, бульвар, где сосредоточены казино, отели и развлечения. А в пятнадцати минутах езды в любую сторону начинаются обычные тихие жилые районы, торговые центры и небольшие площади. Если хочется сходить в казино, на концерт или на Cirque du Soleil, то все в центре рядом. Когда я приехал, съездил туда три раза, все посмотрел и успокоился.

– То есть руководство клуба ничего не запрещало?
– Нет. Все ребята – профессионалы, никаких инцидентов не было. Можно заниматься чем хочешь, если выходишь на лед и выполняешь свою работу. В этом смысле все строится на ответственности игрока.

– Вы играли и в КХЛ, и в НХЛ, и в АХЛ, которую считают более силовой. На какую североамериканскую лигу больше похожа КХЛ?
– Однозначно на НХЛ. В КХЛ более мастеровитые и взрослые игроки. АХЛ все-таки заточена под развитие перспективной молодежи, которая переходит из юниорского хоккея в профессиональный. Кому-то этот шаг дается быстрее, кому-то требуется больше времени. Поэтому по уровню и характеру игры КХЛ ближе к НХЛ.

– С кем из бывших партнеров по Северной Америке вы чаще всего общаетесь сейчас?
– Наверное, чаще всего с Андреем Кузьменко и Павлом Дорофеевым. Стараюсь поддерживать связь и с ребятами, с которыми долго играл в АХЛ.

– Вы давно знакомы с Игорем Ларионовым. Участвовал ли он в переговорах со СКА и каким был ваш первый разговор после перехода?
– Мы несколько раз разговаривали. Игорь Николаевич рассказывал о команде, условиях и коллективе – только позитивные вещи. Многое я и сам уже знал. После подписания мы созвонились, он поздравил меня. Закончили разговор на том, что оба ждем начала тренировочного лагеря и совместной работы.

– Насколько легче работать с тренером, которого давно знаете? Не нужно заново искать общий язык.
– Это очень приятно. Я действительно получаю удовольствие от каждого дня – от начала до конца тренировочного процесса. Весь штаб состоит из прекрасных людей и сильных специалистов. Я понимаю философию Игоря Николаевича и его посыл. Остается выходить на лед, получать удовольствие и выкладываться на сто процентов.

– Ларионов не раз говорил о своей философии и коротком пасе, о «собачке» в своей зоне. Насколько сложно играть в такой достаточно романтичный хоккей?
– Это не усложняет игру, а, наоборот, делает ее легче и интереснее. Мы отходим от прямолинейного вертикального стиля и играем в комбинационный хоккей, где взаимодействуют все пять игроков. Это веселая, увлекательная игра, от которой команда получает удовольствие. Думаю, мы будем становиться лучше: у нас девять новичков, все привыкают друг к другу, адаптируются и настраивают базовые моменты.

– В прошлом плей-офф в матчах с ЦСКА команда порой действовала прагматичнее. Допускаете, что по ходу сезона и в плей-офф тоже придется упростить игру?
– Конечно. Хоккей меняется каждую минуту, предсказать все невозможно. На матч может быть один план, но ситуация потребует его изменить – например, сыграть через борт или выбросить шайбу. В этом нет ничего плохого. Если ведем в одну шайбу и остается десять минут, можем сыграть проще, потому что результат важнее.

– Старт сезона, несмотря на высокое место, получился непростым. Значит ли это, что к вашему стилю постепенно адаптируются? Какие ошибки еще нужно убрать?
– Ошибок невозможно избежать – они будут при любой системе. У нас девять новичков, и адаптация требует времени, как бы ни хотелось, чтобы уже в первой игре все получалось и каждый набирал по десять очков. Задача на каждый матч – качественно провести шестьдесят минут и забить больше, чем пропустить. Где-то будет меньше голов, где-то больше. Когда все поймут философию и будут ее соблюдать, успех придет.

– Вы начинали нападающим, а Игорь Ларионов повлиял на ваш переход в защиту. Как это произошло?
– Мне было около шестнадцати лет. Я приехал тренироваться к Игорю Николаевичу в Детройт, и на небольшом летнем турнире он предложил сыграть в защите. Я согласился, не стал ничего усложнять и действовал естественно. Ему понравилось, как я выглядел в обороне, и он посоветовал мне и родителям подумать о смене амплуа: я высокий, праворукий, умею бросать, отдавать пас и неплохо катаюсь. Тогда хоккей как раз двигался к модели, при которой защитник активно подключается к атаке. На высочайшем уровне играл Эрик Карлссон, клубы искали праворуких атакующих защитников. Позже в юниорской лиге я еще выходил в нападении и окончательно перешел в оборону только в девятнадцать лет. Ни разу об этом не пожалел. Не знаю, смог бы попасть в НХЛ как форвард, а защитником подписал контракт.

– По первым матчам у вас с Алексеем Маклюковым большое игровое время, вы выходите в первой паре. Это показатель доверия тренерского штаба к двум новичкам?
– Конечно. Мы с Алексеем говорили, что должны использовать это доверие на сто процентов и убедить штаб в правильности решения. Нужно выходить и выполнять работу даже не на сто, а на сто десять процентов. Мы очень ценим это доверие, чувствуем его, и оно нам помогает.

– Для Маклюкова это одиннадцатый сезон в КХЛ, он был капитаном чемпионского «Металлурга». Насколько легче адаптироваться к лиге рядом с таким опытным партнером?
– Я знаком с Алексеем больше десяти лет. Когда-то мы вместе тренировались на летних сборах у Игоря Николаевича. Он отличный игрок и прекрасный человек, семьянин. Я не сомневался, что взаимопонимание возникнет быстро. С ним легко играть: он умный хоккеист, понимает, где окажусь я, а я знаю, где будет он. Мы обсудили несколько моментов, сравнили, как видим разные ситуации, договорились – и играем.

– Тренерский штаб с самого начала видел вас в одной паре из-за давнего знакомства?
– Не знаю, связано ли решение именно с нашим знакомством. Просто мы хорошо дополняем друг друга: Алексей – леворукий, я – праворукий; он больше ориентирован на оборону, я – чуть больше на атаку. Вместе это работает.