Матвей Короткий: «Бывает, дарят подарки на матчах – все храню в шкафчике»

Матвей Короткий стал гостем эфира «Авторадио». Публикуем отрывки из разговора нападающего СКА с Александром Курдиным и Татьяной Ростовой.

– Матвей, начнем со здоровья. Осенью вся хоккейная публика очень переживала за тебя. Как сейчас самочувствие?
– Все хорошо. Хожу в зал, постепенно восстанавливаюсь. Скоро буду в форме.

– Как идет восстановление?
– Все хорошо. Сейчас занимаюсь фундаментом своей физической подготовки – чтобы жиром не заплыть. (Смеется.)

– Чувствуешь поддержку болельщиков?
– Да, много читаю комментариев в разных группах. Везде желают скорейшего выздоровления. Очень приятно.  

– Когда ждать возвращения?
– Точных сроков нет – все зависит от того, как идет восстановление. Но идет оно полным ходом.

– Что помогает в восстановлении? Не только от травмы, но и в сезоне. Знаем, ты любишь компьютерные игры.
– Да, бывает. Думаю, это больше про психологическое восстановление. Чтобы не грустить. Вечерком можно зайти, немножко расслабиться за компьютером. А так процедуры помогают и питание. Это основное.

– Что именно произошло, если не секрет?
– Сложная история… Честно скажу, сам до конца не понял, что со мной произошло. Но, говорят, не слишком плохо и не слишком хорошо – я справлюсь.

– Когда не играешь, где смотришь матчи? Дома по телевизору?
– Дома сидят только те, кто болеет. Травмированные обязательно приходят на игры, поддерживают команду, после матча заходят в раздевалку. А выездные матчи смотрю по телевизору.

– То есть 16-го числа болельщики смогут тебя увидеть на трибунах Ледового?
– Естественно, каждую игру посещаю. Бывает, подходят, фотографируются, просят автограф.

– Тебе скоро 20 лет. Ты очень стремительно вошел во взрослый хоккей. Какие впечатления?
– Разница между молодежным хоккеем и взрослым, даже между ВХЛ и КХЛ огромная. Попасть во взрослую команду очень тяжело – нужно много трудиться. Хорошо поработал летом над физической формой и техникой, прогресс есть. Главное не останавливаться.

– Сложность перехода в требованиях к физической форме или ментальности?
– Скорее ментально. Приспособиться к КХЛ тяжелее. Тут люди меньше бегут, но больше играют головой. На опыте. Первые два месяца были тяжелыми, потом втянулся.

– Какие были эмоции, когда узнал о предстоящем дебюте за СКА?
– Думаю, для каждого такая новость будет приятной. Первый раз меня в прошлом сезоне подтянули к команде, по-моему, также зимой. Когда сказали, что дадут сыграть, у меня эмоции зашкаливали. Думаю, надо правильно подойти к этому с моральной точки зрения: не нагружать себя, делать то, что ты умеешь делать, и показывать свой лучший хоккей.

– Что бы ты посоветовал молодым игрокам при переходе во взрослый хоккей? Где себя прокачать, чтобы проще войти в КХЛ?
– Главное – физическая подготовка: ноги и корпус. Во взрослом хоккее больше силовой борьбы, к которой нужно быть готовым. Очень важны техническое оснащение и психология. Как бы хорошо ты не умел играть, если ты не готов выполнять установки тренера – даже если они тебе не нравятся – ничего не получится.

– Как прокачивать психологию? Работать со специалистом?
– Не знаю, бывают разные ситуации.

– «Крепкий орешек» смотреть?
– Да, «Крепкий орешек» смотрю. (Смеется.)

– Как тебя называют в команде? Не обижают ли опытные хоккеисты молодых?
– Шорти или Мотя. Никто не обижает – коллектив дружный, взрослые наоборот помогают молодым игрокам освоиться и влиться в лигу. Только респект им за это.

– У тебя хорошая статистика, этот сезон ты начал очень результативно. Это давит или вдохновляет? 
– Конечно, вдохновляет. Хочется еще больше! За молодыми игроками с хорошей статистикой больше следят…

– И ждут результата!
– Да, ждут. Спрос больше, надо его оправдывать!

– А если не получается? 
– Надо подумать, зачем ты сегодня вышел на лед и перенастроить голову.

– Силовых приемов тоже много. Готовишься ли к силовым приемам или даже возможным дракам на льду?
– Есть айсфайтинг, по-моему, так это называется – когда парни на льду дерутся. Драки бывают. В прошлом сезоне дрался, в позапрошлом. Когда надо постоять за себя или за партнера, то всегда готов.

– Роли распределяются в команде? Кому идти в силовую, кому не надо.
– От комплекции зависит. Кто чуть поменьше, тому нет смысла идти в борьбу, делать силовые. Они никакого урона не нанесут. Кто покрепче, должны пользоваться этим. Если все сделать правильно, то потом защитник может всю игру заниматься не тем.

– При силовом контакте с ветеранами типа Радулова или Широкова будешь по полной применять прием или пожалеешь «старичков»?
– Мне кажется, это они нас жалеют. (Смеется.) Радулов – крепкий парень. В принципе, он никогда не катается вдоль борта. Где-то появляется, сразу пробегает – его трудно поймать. А вот защитников в основном не жалею. Потому что они нас тоже не жалеют. Око за око.

– У спортсменов много суеверий. Откуда они появляются?
– У каждого они свои: кто-то обувается с правого конька, кто-то клюшку не дает трогать. Я думаю, это сидит в голове. Например, если не сделал один ритуал и сыграл хуже обычного – причина явно не в ритуале. Стараюсь не придерживаться никаких суеверий, у меня их нет. Молодым хоккеистам тоже могу посоветовать избавляться от них.  

– Есть какой-то самый нелепый случай, произошедший на тренировке?
– Тренировки проходят очень весело. Даже когда бегаем, тоже позитивно. Нелепый случай был один, еще в «молодежке». У нас вратарь ехал, пересекал синюю линию, просто упал и развалился. Мы потом вырезали видео и подставили звук выстрела, как будто вратаря подбили.

– Какая атмосфера в команде?
– Шикарная! У нас дружный коллектив, постоянно собираемся, разговариваем, договариваемся о чем-то.

– Корпоративов у вас нет?
– Корпоративов нет.  

– В отпуске тоже не встречаетесь?
– Конечно, можем увидеться. Сходить в театр или поужинать где-то вместе. Но собираться каждую неделю – такого нет.

– Где любишь отдыхать в Петербурге?
– Хожу по торговым центрам, но я там больше смотрю. Гулять люблю, езжу в разные места. Вчера вот был на оленьей ферме, кормил оленей.

– Кто твой главный дружище в команде?
– Со всеми хорошо общаюсь. Могу выделить Джо Бландизи и Валю Зыкова – много с нами разговариваю. Всегда общался с Игнатом Лутфуллиным и Матвеем Поляковым, у нас устоявшееся трио. Еще Влад Романов с нами. Он сейчас тоже травмирован, поэтому видимся реже.

– На каком языке общаетесь с легионерами?
– На английском. Некоторые ребята – Лайпсик и Менелл – знают пару русских слов, но в целом – английский.

– Как вы понимаете друг друга на льду? Это телепатическая связь?
– В основном это натренированность. Ситуации с тренировок попадаются в игре: построение в средней зоне, выход в атаку. А так всегда можно прикрикнуть.

– Где выучил английский?
– В школе с первого по седьмой класс. Еще у меня был репетитор. Потом забросил язык лет на пять. Естественно, совсем его забыл. Год назад снова начал заниматься с репетитором 2-3 раза в неделю – как расписание позволяет.

– То есть английский хороший?
– Ну как хороший… Могу понять, что сказали.

– За границей спокойно разговариваешь?
– Ну да. «Хеллоу, ту кока-кола, плиз». И все.

– Какой матч запомнился больше всего?
– Могу назвать два. Финал МХЛ два года назад, когда обыграли «Локомотив». Этот момент я запомню на всю жизнь. И хет-трик против «Сочи» – тоже запомнился.

– Это было красиво! Потом все кидали кепки на лед.
– У меня даже папа кинул кепку, но она не долетела. Он сказал: «Верни обратно, пожалуйста».

– Сколько женских сердец разбил Матвей? Какие подарки получал от поклонниц? 
– Никому ничего не разбивал.   

– В смысле сердца? 
– В смысле сердца. С поклонницами не общаюсь. Бывает, дарят подарки на матчах – все храню в шкафчике.  

– Свободно ли сердце Матвея?
– Не свободно.

– Что дарят болельщики?
– Конфеты, игрушки, плакаты, бывает даже в рамках что-то нарисованное от руки.

– Дарили ли что-то странное?
– Однажды подарили плакат, на который были приклеены китайские вкусняшки – пробовать не стал.

– Есть опасения, что угощения могут быть с чем-то нехорошим?
– Если шоколадки, конечно, могу съесть. А именно китайские вкусняшки не стал пробовать. Решил от греха подальше избавиться. Ну как избавиться, положил в шкафчик.

– Хотел ли в детстве стать кем-то другим?
– Нет. Хотел только быть хоккеистом.

– Родился и сразу встал на коньки?
– Да, сразу пошел играть на площадку на улице. (Улыбается.)

– Сколько тебе было лет, когда начал тренироваться?
– Шесть лет. Я еще был в садике. Помню повесили в нашей комнате на ящиках объявление, что берут детей на просмотр.

– Это Красноярск, да?
– Да, это Красноярск. Я сходил, понравилось. Меня потом даже не могли выгнать оттуда. У нас была бросковая зона, я там все разломал.

– Принято считать, что хоккей – один из самых затратных для семьи видов спорта. Формы много, дети растут быстро. Насколько это было сложно для семьи?
– Конечно, хоккей очень затратный вид спорта. Особенно для тех, кто только начинает. Они находятся растут, можно сказать, каждый год нужно покупать новую форму, новые коньки – это все недешево. Я думаю, для моих родителей, как и для всех, это тоже было затратно.

– Но выдержали?
– Выдержали!

– Компенсировали?
– Компенсировали!

– Отбили?
– Отбиваем потихоньку! (Смеется.)

– Дают ли тебе право выбирать треки в раздевалке после игры? Если да, то какую музыку выбираешь после побед или поражений?
– В молодежке я был основным диджеем. Сейчас у нас диджей Джо Бландизи, либо Андрюха Педан.

– Клево звучит: диджей Джо Бландизи.
– Кстати, когда он только пришел в команду, мы его называли диджеем.

– Кстати, о музыке. Что ты любишь слушать?
– Я могу исполнителя назвать. У меня в основном Баста. Либо что-то иностранное.

– Ну, хочешь, мы в конце эфира Басту поставим?
– Давайте, я буду рад.