Пресс-конференция после матча СКА – ЦСКА

Главный тренер СКА Игорь Ларионов:

– Еще раз всем добрый вечер. Сложный матч. Трудно найти слова, когда ты проигрываешь в одну шайбу при очень плотной игре, которая могла повернуться в любую сторону. Уходим с пустыми руками уже не первый раз. Ситуация, в которой хочется разобраться, найти корень неудач. Можно на что-то ссылаться, но выходить из этой ситуации надо всем вместе, командой, игроками, тренерами и так далее. Все это перевернуть, чтобы было больше позитива. На негативе далеко не уйдешь. Это очевидно. Ребята сейчас еще раз говорят в раздевалке между собой. Надеюсь, там все будет по-мужски. Об этом вы узнаете чуть позже. Соперника – с победой.

– Насколько тяжелый разговор был в раздевалке, раз он, по вашим словам, продолжается?
– Я сказал свою речь, когда зашел. Потому что в таких ситуациях надо держаться вместе. Ты не можешь уйти в себя, потому что это командная игра. Важно понимать суть тех поражений, тех неудач. И надо искать их не в ком-то, а в себе. Я об этом сказал, потому что мы выигрываем вместе, мы проигрываем вместе. Дальше я ребят оставил, они до сих пор говорят. Но за усилия, продолжение борьбы, возможность спасти игру – к сожалению, не хватило времени – упрекнуть или сказать, что не было борьбы и усилий, я не могу. Вы все видели сами. Но этого не хватает для победы.

– Решающие минуты, в какой-то момент СКА отстает в две шайбы. Ни разу за это время на льду не появился Николай Голдобин. Опять недовольны им?
– А как вы думаете, почему?

– Догадываюсь, конечно.
– Ну как вы думаете, почему?

– Не устраивает?
– Есть такая вещь, называется язык тела. Мы хотим огня, хотим энтузиазма. Хотим, чтобы любой игрок, выходящий на лед, горел тем огнем, той искрой, которая может команду подстегнуть. Мы пришли к выводу, что молодой мальчишка, который вышел – Недопёкин – сыграл всего лишь 4 минуты, но дал массу энергии. Вот только по этой причине.

– У вас недавно уже были претензии к Николаю. Он пропускал две игры. Что, на ваш взгляд, идет не так? Почему не получается?
– Мы пытаемся эту тройку держать вместе: Голдобин – Бландизи – Гримальди. Пытаемся дать возможность им друг друга почувствовать. В принципе, это логично – с одной стороны. С другой стороны, ты должен выходить на игру и делать ту работу, которая, может быть, и не дает очков, тех дивидендов, что все ждут. Есть такое понятие, как рабочая этика, нужно помогать команде в любых элементах игры. Борьба за шайбу, не проигрывать борьбу, возвращаться в оборону, заблокировать бросок. Эти вещи должны присутствовать у каждого игрока. Современный хоккей, он такой, что ты должен в принципе быть игроком, способным в сложный период из себя вытаскивать какие-то силы, дополнительные ресурсы и помогать команде вот именно теми элементами, о которых я сейчас сказал. Мы хотим, ждем, пытаемся, даем шансы, верим. Но когда ты ничего не получаешь обратно, приходится делать какие-то корректировки. И молодежь, которая выходит и все-таки дает энергетику, подкупает желанием. Ты не можешь взять и просто не ставить, потому что так молодые игроки не будут расти.

– После победы над «Автомобилистом» вы рассказали о своем диалоге с Алексеем Борисовичем Миллером. Глобально с того матча ситуация для СКА не изменилась, еще три поражения. Какие-то сигналы, маркеры, недовольство от руководства поступили вот сейчас?
– Ты всегда попадаешь под шквал критики. Это часть работы тренера. Ты должен с этим справляться, потому что так устроена эта профессия, так устроена эта индустрия, так устроена ваша работа, работа журналистов. Естественно, ты хочешь найти ключи, хочешь найти какие-то варианты, которые могут команду встряхнуть. И пытаешься делать это каждый день в личных беседах, в разговоре с тройками, с отдельными игроками. Показываем видео: те элементы игры, где были ошибки, где были хорошие моменты. Это все делается. И ты ожидаешь обратную реакцию. В данный момент ребята разговаривают между собой. Все, что мы можем сделать, – дать хоккеистам возможность играть, дать возможность поверить в себя, сами поверить в них. Естественно, ты хочешь получать обратную реакцию – особенно там, где ты даже чуть больше дал, чем раньше. У кого-то может не получаться, но старание должно присутствовать всегда. Это сцена, где людей не обманешь. Здесь нет фонограммы, здесь идет борьба. Борьба за выживание, очки, результат, победы. И в этой борьбе ты должен проявлять свои лучшие качества.

– На ваш взгляд, насколько сильно сегодня на действиях игроков, на их настроении сказалась отмененная шайба.
– Это был важный момент в игре, потому что счет стал бы 2:2. Причем гол хороший. Гора с плеч свалилась у Марата Хайруллина, потому что он никак не мог забить. Естественно, эти вещи влияют. Ты только получаешь переломный момент в игре, практически уходишь на перерыв с забитой шайбой и равным счетом. Естественно, это влияет всегда, потому что ребята приложили усилия. Понятно, что нас закрутили во втором периоде, была пара моментов с длинными сменами, народ подустал, мы пропустили гол. Но концовка второго периода была яркой и горячей. И этот гол мог нас отправить на перерыв с хорошим настроением, что очень важно психологически. Такие вещи оставляют свой отпечаток. С другой стороны, нам еще предстояло играть 20 минут. К сожалению, пропустили в меньшинстве. Получили пару удалений, но продолжали бороться до конца, продолжали искать возможности, чтобы матч спасти. И были к этому близки.

– В такой ситуации, когда все сыпется, какие-то обстоятельства против вас… Понятно, что вы разговариваете с игроками, показываете видео, наверняка и на тренировках все отдаются. Какие еще существуют методы, чтобы выбраться из этой ямы?
– Здесь очень простой ответ, который может быть гениальным. Нужно продолжать трудиться. Продолжать верить в команду, друг в друга, делать те вещи, которые мы делаем. Другого рецепта нет. Я не вижу других рецептов. Да, можно поменять тренера, можно сделать то, сделать это, но оно работает на коротком отрезке. И потом все возвращается на круги своя. Ребята проделывают большой объем работы, мы это знаем. Мы не заваливаем матчи явно, потому что уступаем то в конце игры, то в овертайме. Все игры в одну шайбу. И здесь, наверное, нужна какая-то доля удачи. Мы даже думали, что перед отмененным голом шайба все-таки коснулась линии, не вышла. Хотя бы где-то повезет. Потому что отменили там два гола, отменили здесь гол. Тут не засчитали, там ворота сдвинули – не свистнули, дали по рукам, по клюшке – нет удаления. Хотели получить какую-то веру, что нам повезет. Отвечая на вопрос, я скажу, что единственный рецепт – это продолжать трудиться, продолжать верить в свои силы, верить друг в друга. И только так ты можешь выйти из этой ситуации. Других вариантов я не вижу.

– Понятно, что сослагательного наклонения не существует, но не жалеете ли вы сейчас, что расстались с некоторыми игроками в межсезонье?
– Можно сожалеть, а можно не сожалеть. Естественно, нам не хватает тех молодых ребят, которые уехали в Северную Америку. Демидов, Грицюк, Бардаков, Никишин – это четыре игрока. Но тогда услышали ли бы вы фамилии Дишковского, Романова? Понятно, что Короткий уже играл, но узнали бы про Полякова и Недопёкина? Здесь палка о двух концах. Мы хотим видеть свежую кровь, дать возможность тем пацанам с желанием, готовностью. Они проходят сложное время, время становления. Поэтому здесь не может быть сожаления, этого уже не вернуть. Нужно искать внутренние резервы и двигаться дальше с теми людьми, которые у нас есть.

– Я имею в виду игроков, которые перешли в другие команды КХЛ. Толчинский и Карпухин, например.
– По большому счету у нас не такая плохая оборона. Мы пропускаем, похоже, что меньше всех в лиге, если я не ошибаюсь. Мало забиваем. Но те, кто пришел, пришли у нас: Мёрфи, Менелл, Филлипс – ребята, которые делают свою работу хорошо. Здесь есть и какой-то вопрос об экономии, должна быть. Мы смотрим на соотношение цена – качество, это тоже очень важно. Хоть многие говорят, что здесь неограниченные возможности – да, но ты всегда хочешь понимать, что может дать этот игрок, когда смотришь в зарплатную ведомость. Пришлось смотреть по качеству, сравнивать, ставить на весы и принимать решения. Так я вижу ситуацию.

– Правильно ли я понимаю, что дело не всегда было в каких-то хоккейных игровых качествах?
– Игровые качества тоже. Многие вещи взвешиваешь, смотришь, что игрок может дать и где он может быть лучше того или иного хоккеиста, имея в ведомости в 3-4 раза больше зарплату. Это не тот путь, которым мы хотим идти. Понятно, что хорошие игроки стоят много денег. Но я посмотрел, посчитал, что мы должны сделать какие-то корректировки – мы их сделали. По защитникам определились, по нападающим то же самое.

– Первый вопрос: какую болевую точку ЦСКА смог найти в этой игре? И второй вопрос: с точки зрения психологии и философии – у вашей команды будут домашние матчи с «Сочи» и «Сибирью» – получится ли набрать четыре очка?
– Отвечу на второй вопрос. Мы не можем делить соперников на слабых и сильных, потому что любой матч в этой лиге непростой. Все играют, понимая, что против СКА можно играть. СКА не такой серьезный соперник, как многие думают. И мы это прекрасно понимаем. Потому что когда ты выигрываешь с большим преимуществом, выигрываешь много матчей подряд – это одно. Но мы еще не пришли к тому, чтобы выигрывать так. Идем от игры к игре. Мы не будем забегать вперед, просто готовимся к любой игре. Каждый матч для нас важен. Любая победа, естественно, придает заряд уверенности. И даже травмы, скажем, залечиваться быстрее, когда ты настроение у тебя лучше. В плане психологии это, еще раз скажу, непростая ситуация. Чтобы это преодолеть, нужно приложить много усилий, порой гораздо больше, чем ты привык прикладывать. Но это факт. Это то, к чему мы должны стремиться, и к чему мы должны прийти все вместе – и тренер, и команда.

– При всем сказанном выше у СКА, к сожалению, 8 поражений в 9 последних матчах. Не возникает ли у вас желания все-таки подать в отставку, видя, что что-то не работает и не получается?
– Самое простое – это сделать это движение. Для меня, как для человека, который прошел большую карьеру, принять такое решение – это самое простое. Это как бросить корабль. Но зная, что любой коллектив, любой человек проходит определенные трудности, которые необходимо преодолеть, найти в себе силы, найти козыри, которые еще есть в кармане, в рукаве, чтобы поправить ситуацию. Пока этот вопрос даже не возникал, потому всегда легко на все наплевать, бросить и уйти. Но это не в моем характере, потому что ты должен бороться до конца. Так устроена жизнь игрока и тренера. И в моей ситуации я предпочитаю двигаться дальше, потому что я верю в этих ребят, команду, в то, что можно все исправить.

– Вы, видя всю эту ситуацию, что не идет игра в атаке, поражения и все такое прочее… Что вы поменяли в тренировочном процессе?
– Очень важно понимать эмоциональную составляющую команды, потому что когда ты проигрываешь матчи, когда проигрываешь тяжелые матчи – в концовках, в овертаймах, догоняя соперника, важно собирать позитив. Потому что не хочется еще ниже ребят опустить, еще больше их нагрузить. Да, они делают определенную работу и в зале, и на льду, но все-таки ты хочешь, чтобы на тренировке были вещи, которыми мы можем их раскрепостить. Больше игровых упражнений, которые помогут им поверить в себя. Через это проходят многие команды, многие игроки. И только таким образом хочется перевернуть неудачу, тот глаз, который на нас смотрит и не дает выигрывать. Опять-таки в наших силах коллективом совместно это преодолеть. Поэтому будем продолжать искать счастье у ворот соперника.

Будем по-прежнему верить в ребят. Они должны и обязаны пройти через это трудное испытание. Мы понимаем, насколько это важно для наших болельщиков, которые приходят на трибуны. Естественно, мы у них в долгу. Поддержка колоссальная, я хочу сказать честно, что это приятно видеть. И хочется дать больше, чем сейчас. Это, наверное, основной из тех посылов, которые преподносим ребятам перед игрой. Мы не можем дать людям праздник, дать эмоции, которые они приходят получить. А самые лучшие эмоции – это полная отдача игроков и, конечно, победа. Пока это не удается, но я верю, что все-таки прорвет.

– Может, им, чтобы взбодриться, в баню сходить или боксировать друг с другом, например?
– Вот они сейчас собрались вместе, разговаривают. Это уже хороший шаг. Так коллектив находит внутренний резерв. И надеюсь, что это поможет в следующей игре.

– На этой насыщенной пресс-конференции вы сказали, что хоккей – это борьба за выживание, в которой нужно проявлять свои лучшие качества. И по лучшим качествам возникают большие вопросы к Андрею Локтионову, который с отрывом худший в команде по показателю полезности – «-12». У следующего после Андрея показатель «-6». У вас есть понимание, что не получается у Локтионова, и почему полтора месяца приходится ждать его лучших качеств?
– Да, мы об этом говорим каждый день. Нас это беспокоит. Вопрос по делу. Когда ты берешь опытного игрока, мастеровитого хоккеиста, прошедшего большую школу, ты пытаешься дать ему такую роль, которая поможет в становлении молодым ребятам. Но на данный момент мы не получаем того, что ожидали. Обычно в этом возрасте ты пытаешься больше дать, чем брать. Андрей это понимает. Для него, наверное, нынешняя роль больше подходит. Быть дядькой-наставником для молодых ребят, потому что ему нужна скорость на флангах. Он парень неглупый, парень технически оснащенный.

Это серьезная головная боль для меня. Пытаюсь сделать так, чтобы каждый игрок приносил пользу в том месте, где он необходим. Более того, приносил пользу тем ребятам, которые с ним играют. И пока мы пытались найти разные связки, ставили его и с Голдобиным, и с Сергеем Плотниковым. Но я думаю, что богатейший опыт Локтионова, его хоккейный интеллект... Что все-таки я его раскачаю, чтобы помог молодежи, которая бежит, старается. Им нужен человек, который может их кормить передачами и станет наставником на скамейке и на льду.

Главный тренер ЦСКА Игорь Никитин:

– Игра непростая в плане эмоций. Сегодня правильно реагировали и на забитые, и на пропущенные голы, что давало шанс оставаться в игре.

– Когда вы раньше тренировали ЦСКА, СКА и ЦСКА были грандами отечественного хоккея, шли в борьбе за первые места, а сейчас это дерби команд, которые находятся внизу восьмерки. Насколько вас это удивляет или, может быть, меняет градус дерби?
– Мне уже 53 скоро, удивляться чему-то глупо. Нужно это правильно оценивать, что мы и делаем, и использовать как мотивацию и пищу для размышлений. Никогда не смотрел в таблицу, находились ли мы вверху или как сейчас. Очень простая корреляция – качество игры и коллектив, тогда без разницы на каком ты месте заходишь в плей-офф. Мы делаем акцент на этом, но ни в коем случае не хочу сказать, что восьмерка для ЦСКА – это приемлемо. Но все должно быть последовательно – качество игры, коллектив, и тогда можно обращать внимание на турнирную таблицу.

– Перед началом матч команда собирается у ворот, а Спронг остается на скамейке. Он всегда так делает?
– Как я уже говорил, удивляться нечему.  У Даниэля вот такой ритуал. Смысл его «заворачивать», чтобы все строем ходили что ли? Нестеров, например, ездит вокруг ребят. Это не имеет значения. Коллектив – это не то, что в «Тик Токе» или какой-то популизм, это немножко другое. Это и трудные минуты, и разделить общую радость, спросить друг с друга, не обидев, но в то же время по-мужски. Мы на другие вещи обращаем внимание.

– Перед предыдущим матчем вы поменяли капитана, насколько команда получила тот импульс, который вы от этого ждали?
– Это для ребят как раз. Опять же – для ЦСКА то место, на котором мы находимся, в принципе неприемлемо. Не просто «повезло – не повезло», «раскачаемся» – неприемлемо и все, другое не обсуждается. Это ни в коей мере не вина Нестерова, больше стратегическая задача была с него снять определенный груз ответственности, чтобы он сосредоточился на качестве игры – этим он мог бы помочь и помогает команде. Дать новый голос в раздевалке. В то же время Никита свой голос никуда не убрал, он так и остался. У меня в игровой практике было такое у самого, в командах с Саней Свитовым была такая же история. Для лидера вообще не принципиально, какая буква у него. Тот, кто в раздевалке разговаривает, ему без разницы.

– Вы сегодня работали с микрофоном от КХЛ. Это держится в голове, когда надо ввернуть команде жесткое словцо?
– Поводов для запикиваний давали немного. Заранее извиняюсь, если там что-то было. Но иногда нужно это делать. Как бы странно это ни звучало, для хоккеистов игра становится рутиной, нужно проснуться иногда.

– Какие есть отличия или сходства у СКА, который был при Ротенберге с командой, которая сейчас, при Ларионове?
– Я вообще никогда соперника или коллег своих не обсуждаю. У меня хватает своей работы, мне бы со своими отличиями и тонкостями разобраться. Так что извиняюсь, но я на этот вопрос не знаю, как ответить. Нужно находиться внутри команды, только тогда ты знаешь все тонкости.

– Какая подготовка будет к игре с «Амуром»? Первый матч вы им проиграли в довольно жесткой борьбе.
– Неудачно сыграли, да. Стандартно у нас сейчас – выходной завтра будет и пара дней на подготовку. Для нас сейчас любой соперник принципиальный, потому что самый главный соперник – это мы. Эту главную задачу мы должны решить.

– Во втором периоде команда значительно преобразилась – поспособствовала заброшенная шайба или же переосмыслили игру в перерыве?
– Вот вы говорите про шайбу – она, с одной стороны, казалась курьезной, но для Коли это не курьез, это мастерство. Такой гол, естественно, вводит в небольшой ступор. Не скажу, что мы в нем были, но, когда такие шайбы залетают, эмоции подутихают. Но гол уже в нашем исполнении дал правильную энергетику, и в дальнейшем парни играли хорошо.

– Понравилось ли вам, как Спронг отреагировал на пропуск матчей?
– Две игры пропустил. Он играет в командный хоккей. Понятно, что он не лучший оборонительный форвард в лиге, но точно один из лучших атакующих. И когда ты играешь против команд, у которых тоже есть атакующие ребята, то если ты не умеешь играть в обороне, то ты и до атаки просто не доедешь. Хоккей – не просто командный вид спорта, это оборона-атака, атака-оборона. Все большие игроки должны быть по крайней мере не беспомощны в одном из компонентов.

– Когда вы вновь приходили в ЦСКА, вы наверняка думали, что будет непросто, но думали ли, что будет настолько тяжело?
– Честно говоря, знал, что будет тяжело. Ну а думать, в какой степени – какой смысл? Я работаю давно и каждый день наслаждаюсь процессом. То, что сейчас происходит – тоже часть процесса. Поверьте, если команда через это не пройдет, то другой стороны медали точно не будет. Не то что бы я был к этому готов, но это нормально. И в жизни то же самое.

– Появилась информация, что Спронг находится на испытательном сроке, и ЦСКА может с ним расстаться, если у вас возникнут вопросы. Сегодня у него 1+1, можно ли сказать, что он амнистирован, или все еще на испытательном сроке?
– По УДО что ли его освободили?.. Эти вопросы надо задавать тому, кто это пишет. Я вообще не в курсе.

– Но вы довольны его игрой сегодня?
– Да.